«Хочу в Россию, боюсь медведей». Переедут ли к нам бурские фермеры из ЮАР?

Ситуация в Южной Африке нелучшая для белых граждан: у них отбирают землю, убивают, они попросту бегут из страны. Многие интересуются переселением в РФ. Правда, опасаются морозов, грозных животных и сложного русского языка.

– Главное, что мы должны сделать, – это вернуть родную землю. У моего прапрапрадедушки белые отобрали прекрасные поля и теперь разводят там коров на стейки. Ведь ничего не изменилось, чёрные до сих пор не хозяева своей страны. В 1994 году, перед крахом апартеида, в руках белых было 85% фермерских хозяйств, сейчас – 73%. Только когда мы восстановим справедливость, сможем называться единым народом ЮАР.

32-летний бизнесмен Нкулулеко Шелембе родился в юго-западном пригороде Йоханнесбурга, в трущобах Соуэто. До 17 лет он жил в самодельной хижине из шифера, с туалетом во дворе, за водой ходили к дальней канаве. Впрочем, бедность уже в прошлом – Нкулулеко вполне себе состоятелен. Тем не менее он уверен: представители белого населения Южно-Африканской Республики несправедливо владеют виноградниками и пастбищами, надо всё «отнять и поделить». Шелембе произносит это, не думая, что цитирует Шарикова из «Собачьего сердца». «Ты собираешься работать в поле?» – интересуюсь я. «Нет, – отвечает Нкулулеко. – Но фермы должны принадлежать африканцам. А не всяким разным бурам или англичанам, жестоко унижавшим наших предков».

В феврале 2018-го парламент ЮАР принял закон: любое племя африканцев, которому принадлежала земля, захваченная в XVII–XIX веках «бледнолицыми», имеет право получить её назад без выплаты компенсаций прежнему владельцу. В республике живут 40 тыс. белых фермеров, обеспечивающих 57-миллионную страну едой и продающих продукты за границу, в том числе в Россию. С недавних пор ю­аровские «крестьяне» начали приезжать в РФ и вроде как присматриваться – стоит ли переселяться к нам.

Ждут смерть каждый день

«Белые» фермы в ЮАР напоминают осаждённые крепости. Обмотаны проволокой под током, на входе железные ворота, жители посёлков держат здоровенных собак, каждый обязательно вооружён – винтовкой или пистолетом. «Ложась спать, я не знаю, проснусь ли снова, – рассказывает пожилой хозяин «винного поместья» во Франсхуке Александр Джеллимэн. – Моего соседа зарезали под утро вместе со всей семьёй – сделали подкоп под проволоку, влезли в окно. Я давно хочу продать виноградники, но их уже не покупают. Самые умные «толкнули» недвижимость сразу после падения апартеида, и уехали». С 1994 года грабителями в ЮАР были убиты 2811 белых фермеров. Людей забивают лопатами, режут, не жалеют ни стариков, ни детей – не оставляют в живых никого. «Криминала действительно много, – оправдывается лейтенант Джоэль Камунгу в полицейском управлении Йоханнесбурга. – Но в прошлом году жертвами бандитов стали 75 фермеров, а всего в ЮАР по вине преступников расстались с жизнью 19 тыс. человек. Подсчитайте: 99,99% погибших – чернокожие африканцы». Это чистая правда. Только вот белым, вынужденным превращать свои дома в бункеры и жить, ожидая смерти каждый день, от такой правды не легче.

Что такое апартеид?

– Возвращение земель африканцам в ЮАР – огромнейшая ошибка, – считает Гордон Мюррэй, 67-летний смотритель железнодорожного музея в зимбабвийском городе Булавайо, один из немногих белых, оставшихся в стране. – В начале двухтысячных президент Зимбабве Роберт Мугабе устроил точно такую же реформу – фермы белых передали чернокожим, а хозяевам предложили покинуть страну. Однако чёрных не учили обрабатывать землю, они не знали, что с ней делать. Фермы заброшены, заросли сорняками. Зимбабве считалась «хлебной корзиной» Африки, мы экспортировали еду по всему континенту. А сейчас, спустя всего 15 лет после реформы, импортируем 90% продуктов. В ЮАР закончится тем же: фермеры уедут, экономика рухнет.

«У вас сплошной снег»

В такое легко поверить. В 1994 году белые составляли 18% населения Южной Африки, в настоящее время – 8%, и это число постоянно уменьшается. В старинной усадьбе близ Франсхука (городка, основанного сбежавшими из-под власти короля Людовика XIV французскими гугенотами) фермер Ян Кёниг угощает меня козьим сыром и вином. «Коза – она вообще ужасно нервная, – сурово объясняет Ян. – Чуть что – молоко пропадёт. Я им музыку для успокоения включаю. Виноградную лозу выхаживаю, как ребёнка. Когда аномальное похолодание случилось, обогреватели ставил, чтобы урожай не погиб. Эту ферму ещё мой прапрапрадед строил. Теперь ко мне приходит 17-летний сын вождя из племени неподалёку и предъявляет права – мол, в XIX веке земля принадлежала его сородичам. И что, он тоже будет включать музыку козам? Тут всё прахом пойдёт… Скажите, в России много плодородной земли? Или у вас сплошной снег с белыми медведями?» Мне приходится объяснять: белых медведей в Москве я видел только в зоопарке. Ян в удивлении качает головой. «Рано или поздно нас всё равно отсюда выживут, – мрачно вздыхает фермер Джереми Лафтер. – За последние 3 года погибли двое моих соседей. Одного из них убил пьяный работник-африканец, посчитав, что тот слишком мало ему платит. Все фермы находятся в отдалении – когда нападают чёрные грабители, полиция может ехать часа два. И чего они потом найдут? Только трупы».

«Хватают за шею и душат»

Центр Йоханнесбурга пуст – словно в фильмах про апокалипсис. Белые бизнесмены дружно переехали в район Сэндтон, в 11 километрах от бывшего «даунтауна». Сам Сэндтон напоминает военную базу, готовую к отражению армии: всюду сторожевые псы, охрана с помповыми ружьями, бетонные заборы, мотки проволоки – словно прифронтовая зона. Полицей­ский на входе в отель настойчиво предупреждает: «Сэр, будьте у себя в номере с пяти вечера. В последнее время участились нападения на людей, идущих из торгового центра с покупками: хватают сзади за шею и душат. А вы же ещё и белый». «Вы из России? – спрашивает меня в кафе официант, молодой парень с рыжими волосами. – Мой отец профессор университета, мы уже лет пять планируем отъезд. Честно говоря, Москву не рассматриваем, трудно учить язык. Будь я фермером – переехал бы к вам. В Йоханнесбурге на каждом шагу кричат, чтобы мы скорее отсюда убирались». 

За время поездки в ЮАР я переговорил с большим количеством представителей белого населения – и с фермерами, и с интеллигенцией, и даже с рыбаками. Да, Россией активно интересуются, но у большинства дело дальше любопытства не идёт. Скорее всего, они эмигрируют в Канаду либо в Австралию. Более консервативные буры, живущие в своих общинах по старым традициям (в их церкви ещё недавно не пускали иноверцев) прощупывают почву для переезда в РФ, но многих смущают климат, чужой язык и культурные сложности. Хотя большой плюс для буров – огромное количество «бесплатной» земли в России. Пара фермеров в беседе со мной предположили, что подобным образом здесь, вероятно, пытаются привлечь внимание Запада к проблеме белых в ЮАР. «Поскольку тема русских сейчас скандальна – санкции и всё такое, вот про вас и заговорили».

Поэтому моё мнение такое: если буры реально хотят переехать в РФ – милости просим, нам позарез нужны производители вкусных продуктов. А если это лишь шоу… Что ж, России давно пора к этому привыкнуть и прекратить обманываться: многие нам горячо клянутся в дружбе, но используют нас лишь для получения своей выгоды. 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.