Асада спасли, армию обкатали. Эксперт о трех годах военной операции в Сирии

30 сентября 2015 г. Россия объявила о начале антитеррористической операции в Сирии, после чего ВКС РФ начали наносить удары по местам дислокации боевиков радикальных группировок: «Джебхат Ан-Нусра», ИГИЛ (обе запрещены в России) и других.

По последним данным Минобороны РФ, боевой опыт в Сирии получили свыше 63 тыс. российских военных, в том числе 26 тыс. офицеров и 434 генерала, был проверен 231 образец вооружения. В результате ударов авиации и крылатых ракет было уничтожено почти 121,5 тыс. объектов террористов, около 650 танков и порядка 730 боевых машин пехоты, почти 9 тыс. автомобилей, оснащенных зенитными установками, а также более 86 тыс. боевиков, в том числе 4,5 тыс. выходцев из России и стран СНГ. 

Как российская военная операция изменила расклад сил в регионе? Свое мнение для АиФ.ru высказал председатель Совета Центра политических исследований России (ПИР-Центра), генерал-лейтенант запаса, кандидат военных наук Евгений Бужинский.

Владимир Кожемякин, АиФ.ru: Евгений Петрович, спасли ли мы Башара Асада? Насколько сейчас президент и правительство Сирии контролируют ситуацию в стране?

В Дамаске всё спокойно? Специальный репортаж «АиФ» из Сирии

Евгений Бужинский: Когда мы вмешались в это дело, Асад был на грани полного поражения. Боевики ИГИЛ практически окружили Дамаск. Армия оказалась полуразваленной, несла много потерь, росло число дезертиров, боевой дух сирийских вооруженных сил находился «ниже плинтуса». Под контролем правительственных войск находилось только 8% территории страны, остальное контролировалось террористами и другими вооруженными формированиями.

Сейчас ситуация отличается разительно: в конце августа 2018 г. под контролем правительственных войск и отрядов народного ополчения находилось 96,5% территории Сирии, то есть почти вся страна за исключением небольших районов, которые контролируют американцы, турки и курды.

За три года Россия создала в Сирии мощную авиационную группировку и военную полицию, эффективно использовала подразделения спецназа, направила в страну своих советников и других специалистов, по количеству которых там мы приблизились к ситуации 1970-х гг. В каждой роте правительственных войск, на каждом местном военном объекте сегодня есть наши люди, которые обучают и тренируют сирийцев. Всё это внесло неоценимый вклад в восстановление сирийских вооруженных сил. После того как они начали одерживать победы, поднялся их боевой дух и прекратилось дезертирство. Наоборот, сегодня идет приток людей в армию: все хотят повоевать «за Родину, за Асада».   

— Что осталось от ИГИЛ в Сирии?

— Костяк его сломлен. Так считаем и мы, и американцы. Сегодня основная проблема — это Идлиб, куда на протяжении долгого времени с нашей помощью свозились все боевики из радикальных группировок, численность которых в этой провинции сейчас достигает 20-30 тыс. чел. Что с ними делать? Были планы последнего решающего наступления, для того чтобы зачистить Идлиб. Но, помимо радикалов, там действуют Свободная Сирийская армия и ряд так называемых умеренных группировок, которые поддерживают Турция и Саудовская Аравия. Исламисты заявляют, что будут бороться против Асада до последней капли крови. «Умеренные» готовы на какие-то компромиссы, но требования, которые они выдвигают, пока для сирийского руководства неприемлемы. Но, так или иначе, «умеренные» договороспособны, как считают наши Минобороны и МИД. Но если бы Асад начал наступление на Идлиб, то «в замес» попали бы и те, и другие, что крайне негативно восприняли бы турки.

От Идлиба до Ракки. Пять ключевых точек войны в Сирии

Поэтому и было принято компромиссное решение о зоне разведения воюющих сторон в Идлибе. Но всёравно остался вопрос, куда девать радикалов? В Сирии – уже некуда. Из Ирака их тоже только что выдавили. Опасность в том, что теперь исламисты могут начать передислокацию в Афганистан, где сейчас находятся основные силы ИГИЛ. А оттуда и до России недалеко.

— Можно ли считать, что Асад теряет Идлиб, который в результате последних договоренностей фактически переходит под контроль Турции?

— Эрдоган заявляет, что не собирается оставаться в Идлибе и уйдет оттуда, как только в Сирии начнется политическое урегулирование. Будем ему верить. 

— Кто сегодня противостоит Асаду? Насколько многочисленны и живучи эти группировки?  

— Основная из них — «Джебхат Ан-Нусра». Это сирийская «Аль-Каида» (запрещенная в России террористическая группировка, — Ред.). Но ее уже значительно потрепали. Плюс несколько десятков аффилированных с ней группировок, которые называют себя непримиримой оппозицией.

Померяемся «Томагавками» и «Калибрами»? Эксперт — о новой гонке вооружений

Сирия стала испытательным полигоном для российского оружия. Какие его виды удалось успешно обкатать там?

— Главное — это всё-таки «обкатка» личного состава. За три года нам удалось прогнать через Сирию почти весь летный состав штурмовой истребительной авиации, значительную часть дальней, экипажи транспортной авиации и авиаразведки. Боевой опыт получили три четверти летного состава наших ВКС. Корабли и подводные лодки ВМФ России впервые применили в боевых условиях крылатые ракеты комплекса «Калибр». Прекрасно показала себя военная техника, которую мы поставили сирийцам, в том числе бронетехника и системы залпового огня. Не потому, что сирийцы такие толковые: просто мы начали их очень хорошо готовить и обучать. 

Кроме того, Россия упрочила свое положение в Тартусе, где обустроен нормальный пункт материально-технического обеспечения для нашего флота. А в Хмеймиме создана полноценная, хорошо укрепленная и оборудованная авиабаза, на которой, когда в Сирии наступит мир, будет размещаться наша эскадрилья.

— Одной из целей сирийской операции было давить террористов в их логове, чтобы они не добрались до России. Как с этим?

— По нашим оценкам, в Сирии на стороне исламистов воевали 3 тыс. боевиков с Кавказа. Вернутся ли они в Россию, разбредутся по Ближнему Востоку или пойдут воевать в Афганистан, пока сказать трудно. Однако факт, что терактов на территории РФ стало меньше.

Начальник Академии Генштаба: опыт Сирии уже используем в преподавании

— Насколько адекватны всем завоеваниям в Сирии потери российских вооруженных сил?    

— Без потерь войны не бывает. Но речь идет не о сотнях и тысячах, а о десятках военнослужащих. При этом на 90% Россия достигла в Сирии заявленных целей. Окончательно мы их достигнем, когда там воцарится мир, завершится политический процесс, а Асад останется на своем посту в результате свободных демократических выборов. 

Справка

Согласно опубликованным данным Минобороны РФ, за три года военной операции в Сирии корабли и подводные лодки ВМФ России нанесли в общей сложности 100 ударов крылатыми ракетами комплекса «Калибр». Не менее 66 ударов крылатыми ракетами нанесла и дальняя авиация.

В ноябре 2016 г. впервые были применены в бою по наземным объектам палубные истребители тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов», который недавно получил в дополнение к тяжелым Су-33 новые МиГ-29. За два месяца летчиками крейсера было выполнено 420 боевых вылетов, в том числе 117 ночью, уничтожено 1252 объекта террористов.

Российские военные активно использовали в Сирии беспилотники, которые совершили в общей сложности более 25 тыс. вылетов на разведку и обнаружили 47,5 тыс. объектов боевиков. Ежедневно выполняли полеты до 70 аппаратов. Кроме того, 86 кораблей, 14 подлодок и 83 судна обеспечения ВМФ РФ приняли участие в 189 боевых походах. 

Боевой опыт в Сирии получили более 91% экипажей армейской авиации, 87% оперативно-тактической, 97% военно-транспортной и 60% стратегической и дальней авиации РФ. В общей сложности летчики Воздушно-космических сил России совершили 39 тыс. боевых вылетов.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.